- Есть хотите?

- Хочу.

Мальчик скрылся за скрипучей дверью и сразу вернулся с большим куском хлеба и кружкой молока.

- Там совсем темно, - объяснил он, кивая на дверь. - Лучше здесь поесть.

- Ты, что же, один здесь?

- Не... Я с дедом. У нас отара здесь. Совхозные овцы.

- Значит, пастухи?

- Дед мой пастух, а я так... Я на лето к нему приехал. Из Абакана.

Сергей сел в траву, прислонился спиной к стене хибарки и принялся за еду. Мальчик сел рядом.

- Джек, иди сюда! - негромко крикнул он и свистнул. Откуда-то из темноты появился большой лохматый пёс. Он обнюхал сапоги Сергея, лёг и стал стучать по земле хвостом.

- А зачем у вас лампа на крыше горит? - спросил Сергей, прожёвывая хлеб.

- Да так, на всякий случай. Вдруг заплутает кто... А в степи ни огонька.

- Спасибо, - сказал Сергей, протягивая кружку.

- Может, ещё хотите?

- Не надо...

Сергей не стал объяснять, что сказал спасибо не за еду, а за огонёк, который избавил его от ночных блужданий.

Мальчик позвал Сергея в мазанку, но тот не пошёл. Ночь была тёплой, да и спать не хотелось. Мальчик отнёс кружку и вернулся.

Они долго сидели молча. Лампа бросала вокруг мазанки кольцо рассеянного света, но мальчик и Сергей оставались в тени, под стеной.

- Ты каждую ночь зажигаешь свой маяк? - спросил Сергей.

- Каждую... Только дед сердится, что я керосин зря жгу. Я теперь стал рано-рано вставать, чтобы успеть погасить. Дед проснётся, а лампа уже на лавке...

Мальчик негромко засмеялся, и Сергей тоже улыбнулся.

- Сердитый дед?

- Да нет, он хороший... Он с белогвардейцами воевал, конником был. У него орден Красного Знамени есть.

- А что же он керосин жалеет?

Мальчик не расслышал, и снова наступила тишина.

- Не скучно здесь? - спросил Сергей, чтобы разбить молчание.